Скептические размышления о существовании Библиотеки Ивана Грозного

К сожалению, вызывающих доверия доказательств существования легендарной Библиотеки Ивана Грозного просто не имеется, зато существуют вполне обоснованные соображения о том, что царская Либерея – просто красивый миф.

Библиотека Ивана Грозного – это одна из наиболее интересных загадок отечественной истории. Вокруг этой легендарной библиотеки крутится столько разноречивых мифов, что непонятно – существовала ли она вообще. Имеется множество документов, в том числе и древних, в которых фигурирует Либерея (так ее называли древние хронисты), но ни один документ не подтверждается хоть какими-то более-менее осязаемыми фактами. Между тем в разные времена поисками Либереи занимались довольно известные ученые, а некоторые из них нисколько не сомневались в существовании этого большого собрания древних книг, якобы принадлежавшего русскому царю Ивану Грозному. И все эти ученые настолько верили в существовании библиотеки, что убедили даже некоторых царей и других высокопоставленных лиц России и СССР дать разрешение на поиски в тех местах, в которых можно было проводить исследования только с высочайшей санкции, например, в Кремле. Однако за многие века поисков не было найдено ни Либереи, ни каких-либо конкретных следов, которые могли бы на нее вывести.

Библиотека Ивана ГрозногоТак существовала ли Библиотека Ивана Грозного на самом деле? Или это плод вымысла личностей, которые действовали исключительно по каким-то своим соображениям?

Итак, Либерея. По слухам, это большое собрание древних книг, которые хранились в Константинополе – столице православной Византии. Перед падением Константинополя эти книги якобы были вывезены в Южную Грецию, где правил родной брат императора Византии Константина – Фома Палеолог. Через несколько лет, когда турки приступили к захвату его княжества, Фома выехал в Рим вместе со всей своей семьёй, где вскорости и умер. Наследство досталось его дочери Зое, которая приняла католичество и получила имя Софья. Еще через несколько лет к византийской принцессе посватался овдовевший Московский князь Иван III (вскорости ставший Государем всея Руси) и получил согласие. Софья выехала в Москву, ее сопровождали несколько десятков телег с драгоценными книгами, которые она и преподнесла своему жениху в качестве приданого. Правда, в достоверных документах книги не фигурировали, но впоследствии Либерея стала очень популярной, когда дело касалось ненайденных сокровищ на Руси.

Первое более-менее правдоподобное упоминание о Либерее появилось в анонимном труде «Сказания о Максиме Греке», повествовавшем о некоем иноземце, который якобы первым приступил к переводу «греческих книг», которые достались в наследство Ивану Грозному от его бабки. Книги эти были написаны на греческом и других языках, и даже в те времена представляли огромную ценность, так как книгопечатание еще только зарождалось, и рукописные книги ценились буквально на вес золота, причем не только на Руси, но и в передовой вроде бы Европе, которая уже тогда славилась своими многочисленными университетами. Несколько десятков лет библиотека хранилась в каменных подвалах одного из московских монастырей, и к ней якобы не предъявляли интереса ни дед, ни отец Ивана IV-го (Грозного). Однако первый русский царь был образован гораздо лучше своих титулованных предков, и он проявил к греческому наследию свой бабки очень пристальное внимание.

В то время в Москве жил, проповедовал и вел довольно бурную просветительскую деятельность некий Михаил Триволис, более известный как Максим Грек. Этот греческий преподобный появился на Руси при Василии III-м, отце Ивана Грозного, и занимался переводом с греческого языка на русский религиозных и богослужебных книг. К началу правления нового российского царя Максим Грек был одной из самых авторитетных фигур в Русской православной церкви, хотя церковные власти и устраивали на него гонения за критику в свой адрес. Однако заслуги Грека как православного публициста были так велики, что Иван Грозный запретил его преследовать, а затем якобы привлек к разбору Либереи, информация, которая содержалась в ней, его очень интересовала. И якобы Максим Грек составил полный каталог показанных ему книг, а кое-что даже успел перевести до своей смерти в 1556-м году.

Максим Грек за свою долгую жизнь в России написал множество трудов, около 400, и почти все они дошли до наших дней, и все включены в многочисленные его собрания сочинений. Однако ни в одном из них не было и намека на то, что он занимался Библиотекой Ивана Грозного. Упоминалось о многих книгах, которые он перевел за много лет, но все они известны и поныне, например, «Толковая Псалтирь», работа над которой проводилась еще при Василии III-м. Про Либерею в этих сочинениях – ни слова, но в «Сказаниях о Максиме Греке говорится», что работу над Либереей Грек начал еще до «Псалтири», и до самого Ивана Грозного, мало того, именно для этого его и призвал в Россию Государь всея Руси Василий, сын Софьи Палеолог. Но откуда же взялись эти «Сказания»?

Вообще-то «Сказания о Максиме Греке» — это не один документ, а множество, и представляли они собой предисловия к сочинениям Грека-публициста, разошедшимся в многочисленных списках (рукописных копиях). Большинство из этих предисловий представляли собой варианты одного и того же, по-видимому, труда, написанного где-то в конце XVI-го века, уже после смерти и Грека, и Ивана Грозного. Предполагают, что этот труд принадлежит князю Андрею Курбскому, который сначала был прославленным русским полководцем, но после несправедливой опалы, грозившей смертью, бежал в Литву и стал известным писателем, производя пасквили на Ивана Грозного в поистине огромном количестве. Одновременно он писал и на другие темы, не обошел он стороной и деятельность Максима Грека, который всегда был очень популярным даже вне пределов России. И хотя в каталогах литературного наследия Курбского нет упоминания о каких-то предисловиях к сочинениям Грека, очень многие специалисты, и даже современники Курбского, полагают, что они принадлежат именно опальному князю, хотя непонятно, зачем Курбскому их понадобилось выпускать анонимно. Однако более многочисленное число специалистов склоняется к мнению, что Курбский не имел к «Сказаниям о Максиме Греке» никакого отношения, в произведены они были на свет 100 лет спустя, и не за границей, а в России. Правда, никто из них не может точно указать автора (или авторов), и это очень странно, так как такой популярный документ вряд ли бы существовал без подписи, а, значит, появился он на свет с неким умыслом, суть которого никому не понятна до сих пор.

Библиотека Ивана ГрозногоВпрочем, как упоминалось выше, предисловие к сочинениям Максима Грека было не одно, а несколько, по свидетельствам лингвистов, писаны они были разными людьми, но о Либерее в том или ином виде упоминается в каждом из них. Это позволяет утверждать специалистам, что происхождение всех их имеет один корень, и опять-таки следы ведут к Курбскому, сочинение которого послужило источником для плагиата многими более поздними «писателями».

Таким образом понятно, что все сведения о Библиотеке Ивана Грозного базируются только на одном лишь труде, который был размножен в многочисленных списках таким образом, что создается впечатление, будто все сведения получены из разных источников и в разные времена. Есть только один нюанс – в этих документах не содержится указаний на то, где искать саму Либерею.

Впрочем, существует еще одно свидетельство современника Ивана Грозного, которое вроде бы точно указывает на то, где хранилась Библиотека, по крайней мере, во второй половине XVI-го века до смерти царя. Некий Франц Ниенштедт, рижский бургомистр и писатель (1540-1622 гг.) в своем главном произведении «Хроники Ливонии» упомянул о некоем дерптском магистре Иоганне Веттермане, видевшем искомую библиотеку своими собственными глазами. Этот магистр, который, невзирая на то, что подозревался в измене (Дерпт, он же Юрьев, тогда был оккупирован царскими войсками), стал одним из доверенных лиц Ивана Грозного. Именно ему единому из всех иностранцев царь показал свою Либерею, и даже попросил кое-что перевести из книг, находившихся в ней. Об этом Веттерман написал Ниенштедту, указав на местонахождение Либереи – две комнаты в глубоком подвале царского дворца в Кремле. Однако в «Хрониках Ливонии» об этом упоминается буквально всего в двух фразах, и создается такое впечатление, что автор сам не верит своему корреспонденту, а если и верит, то не придает этому особого значения. Правда, он говорит о том, что книги эти представляли собой «драгоценное сокровище», но ничто не говорит о том, что это именно Либерея – приданое византийской принцессы. В эпоху Ивана Грозного царскими гонцами покупалось за рубежом и свозилось в Москву множество разных книг, и многие из них можно было отнести в разряд «сокровищ». Так что сообщение Веттермана-Ниенштедта размывается на фоне по-настоящему сенсационных сообщений, которые, впрочем, также до сих не подтверждены документально.

Однако и того, что имелось в распоряжении более поздних фанатов существования Либереи, хватило для того, чтобы раздуть этот миф до поистине вселенских пределов. К примеру, немецкий профессор права Дерптского университета во времена правления Александра Первого барон Христофор Христиан Дабелов, составил каталог книг, которые якобы были в Библиотеке Ивана Грозного. Каталог этот был опубликован в 1834-м году, уже после смерти профессора, его коллегой по университету – Вальтером Клоссиусом. В нем были указаны такие редкие книги, как:

— «История» Тацита (несколько томов, номера не указаны);
— «История» Тита Ливия (142 свитка);
— «История» Полибия (40 книг);
— «Оратории и поэмы» древнеримского поэта Гая Кальва;
— «Итхифалеика» Вергилия (о которой известно только, что эта рукопись существовала реально, но никто ее не видел).

Кроме вышеназванных редчайших произведений в каталоге присутствовало еще несколько сот (около 800) книг, как известных истории (по слухами или частично), так и вовсе неизвестных. В примечании к труду Клоссиуса говорилось, что список книг, которые вошли в каталог, был найден Дабеловым еще в 1824 году, когда он разбирал архивы города Пярну в поисках некоторых документов для своих научных работ. Впрочем, там же в примечании Клоссиус особо отметил, что этот каталог перешел к нему из архива Дабелова в копии, а оригинала, датированного, между прочим, началом XVI столетия, эпохой Ивана III-го, так никто никогда и не видел. Вряд ли, считал Клоссиус, профессор намеренно сфальсифицировал список, скорее всего, этот список был сфальсифицирован в стародавние времена, и, возможно, самим Курбским, который, по свидетельству современников, был прекрасным выдумщиком, хорошо образованным и прекрасно разбиравшимся в вещах, которые фальсифицировал. Правда, с какой целью это было сделано – совершенно непонятно, хотя могут быть и тайные причины, о которых до сих пор никому ничего неизвестно.

Слухи о бесценных книгах Ивана Грозного, которые после его смерти подевались неведомо куда, очень сильно заинтересовали многих иностранцев, и главными их вдохновителями были некоторые римские папы. История сохранила нам документальные свидетельства о поисках Либереи в России, произведенные литовским магнатом Львом Сапегой, который в 1601 году послал в Москву иезуита Петра Аркудия. Тот провел в русской столице несколько лет, но, несмотря на щедрые посулы и взятки, не смог добыть даже более-менее достоверных слухов о Либерее. В последующие годы в Россию прибывало очень много искателей утерянного книжного собрания, один из них – Юрий Крижанич, ученый из Хорватии, — за слишком настойчивые поиски даже был сослан в Сибирь. Но начало централизованным поискам было положено Петром Первым, который, получив наконец отдых от четвертьвековой войны со Швецией, распорядился учредить комитет по «разысканию греческой либереи». Это был первый русский царь, который задался целью отыскать драгоценную Библиотеку именно как всемирно научную ценность, а не как казенное имущество.

Библиотека Ивана ГрозногоОснование для начала поисков, впрочем, было таким же не подтвержденным документально. Однако средства были выделены Сенатом, к которому обратился царь, потому что рассказ главного свидетеля был достаточно веским. Свидетелем этим был пономарь одной из московских церквей Конон Осипов, который под присягой поведал рассказ давно умершего дьяка, якобы своими глазами видевшего подвал под московским Кремлем, заставленный сундуками с древними книгами и свитками. Дело было в 1682 году, когда был коронован на царствие малолетний Петр I, и царевна Софья, его сестра, не желая отдавать ему власть, вовсю начала плести интриги. Она послала в подземелья Кремля (весьма обширные, кстати, и даже многоэтажные) Василия Макарьева, того дьяка, о котором рассказал Осипов. Зачем она посылала Макарьева под Кремль, никто не знал, но судя по другим данным, царевна искала подземный ход из Москвы в случае опасности, которая могла ей угрожать в случае неудачи в борьбе за власть.

Несколько лет велись раскопки, и на государственные средства, и частным образом самим Осиповым, однако они ни к чему не привели – поисковики все время натыкались на земляные завалы, которые невозможно было преодолеть без риска быть похороненным заживо. Требовались очень масштабные земляные работы с применением техники, которой в те времена не имелось, и сразу же после смерти Петра I поиски прекратились. Но память о рассказе дьяка Макарьева осталась, и хотя мало кто верил в Либерею, легенды продолжали множиться, причем временами они обретали даже более интересное для некоторых значение. Так, некоторые историки считали, что в сундуках, виденных Макарьевым, были вовсе не книги, а царская казна, спрятанная во время Смуты, и до сих пор не отысканная. Именно эту версию принимал во внимание, по слухам, Наполеон Бонапарт, который после захвата Москвы в 1812 году приказал производить раскопки под Кремлем – французскому императору позарез нужны были финансовые средства на дальнейшее ведение войны, на обеспечение поредевшей армии фуражом и транспортными средствами. Но Наполеон так ничего под Кремлем не нашел, иначе финал войны, скорее всего, был бы совсем другим.

Более-менее целенаправленные поиски Библиотеки Ивана Грозного возобновились только в конце XIX столетия и продолжались до самой революции 1917 года. И хотя эти поиски также не принесли ощутимого результата, их положительным следствием стала весьма активная полемика по поводу существования Либереи, начавшаяся в периодической и научной прессе. При Советской власти поиски проводились в 1933-1935 гг., были истрачены большие средства с нулевым результатом, и весьма странно, что за это никто не был репрессирован. Продолжаются поиски Библиотеки и сегодня, в частности, ими занимался российский миллиардер Герман Стерлигов, который расширил ареал поисков до Рязани и Вологды, куда, по многочисленным версиям, мог вывезти Либерею Иван Грозный в 1571 году, когда фактически отошел от ведения государственных дел. Интересный факт – Стерлигов застраховал Либерею на сумму в 1 миллиард долларов, что одни исследователи трактуют как подкрепленную неопровержимыми фактами уверенность в существовании Библиотеки, а другие считают это обычным рекламным ходом хитрого предпринимателя.

Сегодня существует множество версий о местонахождении Библиотеки Ивана Грозного, примерно столько же имеется и доводов того, что ее никогда не было и не могло быть. Самый главный довод скептиков заключается даже не в том, что все свидетельства не имеют документальных подтверждений, а в том, что византийская принцесса Зоя Палеолог просто не могла привезти в Москву никаких книг – у нее их просто не было. В Риме, где она проживала с двумя малолетними братьями после захвата Константинополя и окончательного разгрома Византии турками-османами, у нее не было совершенно никаких денег, и она находилась на полном обеспечении Папы Римского Сикста IV. Если бы при ней были 30 (а по слухам все 80) возов с древними книгами, она даже в богатом Риме была бы по современным понятиям миллиардершей, так как в те времена любые книги даже в Европе стоили огромных денег, а 30 возов сделали бы ее самой завидной невестой в мире. Но своему жениху – московскому князю Ивану III она привезла в приданое только 6 тысяч дукатов, пожалованных Папой. А в 30 возах, которые вслед за ней приехали в Москву, были не книги, а дары самого Сикста в расчете на то, что Московский князь сделает возможным проникновение католической веры на широчайшие просторы православной Руси. Все это строго документировано и сомнению не подлежит, а вот на каком этапе в это событие вплелись сведения о возах с древнегреческими книгами – об этом историография почему-то умалчивает.



Читайте также: